Иерей Василий Михайлович Носов родился 29 января 1886 г. в станице Екатериновская Ейского уезда Кубанской обл. в семье казака. Михаил и Агафья Носовы были ревностными христианами. Вечерами всей семьей молились, по праздникам и в воскресные дни шли в храм. Василий с юных лет любил церковную службу и мечтал принять сан. Окончив церковноприходскую школу, он выдержал экзамен на звание учителя народной школы.
В 1908 г. Носовы переселились в Кустанайский уезд Тургайской обл. Приходы региона относились к Оренбургской епархии. Решив посвятить себя служению Богу, Василий направился в Оренбург, где поступил в пастырско-миссионерскую школу при архиерейском доме. В 1915 г. епископ Оренбургский и Тургайский Мефодий (Герасимов) рукоположил Василия в сан священника. Перед этим он женился. Избранницей Василия Михайловича стала выпускница женского епархиального училища, певчая церковного хора Анастасия Павловна Шеламихина.
Служил батюшка в Кустанайском уезде: сначала в Успенском храме пос. Варваринский, а с января 1916 года – в Покровской церкви пос. Станционный. Паству отца Василия составляли переселенцы из южных губерний. Он преподавал их детям Закон Божий. Занимался и миссионерством, так как среди переселенцев было немало сектантов.
В канун революции приходы уезда стал окормлять епископ Кустанайский Дионисий (Прозоровский), с которым у отца Василия сложились добрые отношения. 30 сентября 1919 г. владыку Дионисия назначили епископом Челябинским и Троицким. Вскоре отец Василий получил перевод в Миасс, где стал клириком храма апостолов Петра и Павла.
Советская власть с первых лет взяла курс на борьбу с «религиозными предрассудками». Желая ослабить Церковь, государство в 1922 году спровоцировало обновленческий раскол. Епископ Дионисий не признал обновленческого Высшего церковного управления. Посещая приходы Южного Урала, он говорил, что считает обновленцев отпавшими от Церкви. Слово владыки Дионисия было очень весомо для батюшки. Отец Василий не принял нового течения и стал мешать захвату обновленцами Петропавловского храма. За это его направили на принудительные работы – несколько месяцев священник валил лес в пяти верстах от Миасса.
Вернувшись, батюшка вновь служил в Петропавловском храме. Прихожане любили его за благочестие и доброту. В проповедях отец Василий уделял особое внимание молитве. «Молитва, − говорил он, − соединяет человека с Богом, она является дыханием для человека, без Церкви и молитвы не может быть веры». Собственных детей батюшка воспитывал строго. Когда он готовился к Литургии, домашние старались вести себя как можно тише.
В 1930 г. пастыря обвинили в антисоветской деятельности и критике колхозов, но он не признал вины. Угодника Божия отправили в Вишерский лагерь, а затем на строительство Беломорско-Балтийского канала. «Земля завалена огромными валунами, кругом топи, болота, да еще зима с карельскими морозами и полярной ночью, – рассказывал впоследствии отец Василий. – А норма − два кубометра гранитной скалы, которую нужно разбить и вывезти тачкой. Работали в три смены, даже ночью. Кормили холодной баландой и полумерзлым хлебом, обедали порой на улице, бывало, что и спали на снегу. Молиться приходилось на ходу. Везешь тачку, а сам про себя молишься: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного, укрепи и сохрани. Пресвятая Богородице, спаси и помилуй мя».
Через пять лет отца Василия досрочно освободили. По возвращении домой узнал, что храм Петра и Павла, где он служил до ареста, закрыт (вскоре его снесли). Служить в другом храме отец Василий не мог, так как Комиссия по религиозным культам Челябинского облисполкома отказалась его регистрировать. Чтобы прокормить семью, батюшка плотничал. Иногда по просьбе верующих совершал на дому требы. Ему советовали уехать из Миасса, чтобы избежать нового ареста. Священник отвечал: «Господь не прятался от своих врагов, и я не буду этого делать, и своих духовных чад волкам не отдам, а там как Бог даст, на все святая воля Его».
17 февраля 1937 г. отец Василий был арестован и заключен в челябинскую тюрьму. В этот момент в семье было восемь детей, Анастасия Павловна была беременна девятым (дочь Галина появилась на свет в апреле). Священномученику приписали членство в «Партии угнетенных христиан» – придуманной чекистами «контрреволюционной повстанческой террористической организации церковников». Несколько месяцев следователи фабриковали дело, выбивали из арестованных «признания». Многие сдавались: оговаривали себя, клеветали на других. Отец Василий был один из немногих, кто так и не признал своей вины. В июле состоялся суд, на котором он вновь заявил, что не вел антисоветской агитации и не был членом никаких контрреволюционных организаций.
Сначала епископа и священников, проходивших по делу, приговорили к различным срокам заключения, но затем дело пересмотрели. 2 октября 1937 г. «тройка» при Управлении НКВД по Челябинской обл. вынесла участникам вымышленной организации смертные приговоры. Всех их расстреляли 4 октября. Карательные органы в то время хоронили казненных в старых шахтах на окраине поселка Шершни (это место называют Золотой горой). Вероятно, там, в безвестной могиле, был погребен и священномученик Василий Носов.
